Uer.Varvar.Ru - Психонетика в Киеве, Ленинграде и Москве
Uer.Varvar.Ru - Психонетика в Киеве, Ленинграде и Москве

Психонетика

Неофициальный единый сайт Киева, Ленинграда , Москвы и Ростова-на-Дону

   

 

Галерея. Северо-Запад. Медведи и ассинибойны. Гора Ассинибойн в Канаде

Гора Ассинибойн в Канаде

Гора Ассинибойн в Канаде

Гора Ассинибойн. Художник - Рокуэлл Кент (Rockwell Kent) (1882-1971). 1952. Государственный Эрмитаж

Гора Ассинибойн. Художник - Рокуэлл Кент (Rockwell Kent) (1882-1971). 1952. Государственный Эрмитаж

...поставим вопрос следующим образом: что с психологической точки зрения составляет сущность лыжного спорта? Что в нём составляет тот «момент», которому в большинстве случае подчинено всё остальное? Ответ представляет нам вполне очевидным – спуск. Это становится еще яснее, если сопоставить его с другим видом спорта – альпинизмом, практикуемом в той же природной среде, что и лыжи, но суть которого, его основной «момент» составляет восхождение.
Основным элементом альпинизма, центром этого спортивного предприятия является подъём, восхождение, тогда как, в лыжном спорте ему соответствует нисхождение, спуск. Доминирующим моментом в альпинизме является завоевание; основной интерес, конечную цель для альпиниста или скалолаза представляет достижение вершины, той точки, выше которой подняться уже невозможно (современные разновидности альпинизма с уклоном в техническо-акробатическую сторону, появившиеся в последнее время, мы оставляем в стороне). Полностью противоположную цель ставит перед собой лыжник. Если он и взбирается наверх, то только для того, чтобы скатиться вниз. Трудоёмкая работа, необходимая для того, чтобы взобраться на довольно приличную высоту, совершается только для последующего Abfahrt, стремительного спуска вниз. Поэтому на светских суперсовременных спортивных зимних курортах эта проблема была решена в пользу лыжников; канатные, подвесные дороги различного типа безо всякого труда доставляют их на вершину, откуда они скатываются вниз за несколько минут, и вновь отправляются на тот же или на другой подъёмник, пока им это не надоест. Соответствующим образом, если для альпинизма характерно опьянение восхождением, возникающее как результат борьбы и завоевания, для горнолыжного спорта характерно опьянение спуском, вызываемое скоростью, и даже опьянение падением, о котором мы ещё поговорим.
Этот последний момент заслуживает особого внимания. Отношения «я» с собственным телом существенным образом отличаются в случае практики альпинизма и горнолыжного спорта. Альпинизм требует умения непосредственно чувствовать свое тело, все движения, совершаемые альпинистом, предполагают полный контроль над ним; для решения проблем, возникающих при восхождении – выбора подходящей опоры, проверке на прочность ступеньки, выбитой в голом льду – ему необходимо ясное и взвешенное управление всеми силами тяжести. В горнолыжном же спорте требуется прямо противоположное; отношения между «я» и собственным телом здесь полностью подчинены силе тяжести, их можно сравнить с отношениями между машиной, движущейся с определённой скоростью, и её водителем. После «старта» все действия лыжника сводятся, по сути, к одному – к тому, чтобы при помощи соответствующих телодвижений регулировать скорость и направление, что требует хорошего развития рефлексов (с целью сделать их инстинктивными и уверенными путем длительной, трудоёмкой тренировки), ответственных за спуск; это чем-то напоминает водителя, который испытывает удовольствие, ведя свою машину на полной скорости по улице, полной других автомобилей и людей, не тормозя, за счёт умелого использования наработанных рефлексов, обходя различные препятствие, как бы играя с ними. Точно такое же впечатление оставляет опытный горнолыжник.
Если же говорить о внутренней стороне этого спорта, то есть о том, что он, в конечном счёте, даёт духу, необходимо вспомнить те впечатления, которые испытывает человек, впервые вставший на лыжи. Ему кажется, что земля ускользает из-под ног, возникает ощущение падения. Такое же чувство возникает вновь при овладении более сложными формами этого вида спорта: при скоростном спуске и прыжках. Поэтому мы вряд ли ошибёмся, если скажем, что глубочайший смысл горнолыжного спорта состоит в следующем: человек побеждает инстинктивное чувство физического страха, сопровождаемое рефлекторным движением отклониться назад или ухватиться за что-то, возникающее в момент падения, которое превращается в чувство опьянения и удовольствия, переходит в желание развить ещё большую скорость, вступить в своего рода игру со скоростью и ускорением, которые придаёт телу сила тяжести. Таким образом, с этой точки зрения мы можем определить горнолыжный спорт как технику, игру и опьянение падением. Занятие этим спортом, безусловно, развивает определённое мужество, но это мужество совсем иного рода, нежели то, которое требуется альпинистам, и даже более того, оно прямо противоположно последнему, поскольку, по сути, представляет собой «современную» форму.
Вполне возможно, что это определение, к которому, в конечном счёте, сводится символический смысл горнолыжного спорта, являет также сокровенной причиной его популярности. Среди множества различных видов спорта именно горнолыжный спорт в большей степени, чем какой-либо другой, лишён всякой связи с символами, отражающими древнее мировоззрение. Поэтому, возвращаясь к уже использованному сравнению, можно сказать, что если древние традиции всех народов богаты символами, связанными с горой, как целью восхождения и местом духовного преображения – хотя в древние времена собственно альпинисткой практики практически не существовало – в них нет ничего сопоставимого или похожего на горнолыжный спорт. Это дополнительное свидетельство того, что именно в этом виде спорта «современная» душа чувствует себя наиболее комфортно; душа, опьяненная скоростью, «становлением», убыстряющимся почти до исступления движением, что ещё вчера воспевали как «прогресс» и «передовой образ жизни», хотя на самом деле это было ничем иным как провалом и падением. Опьянение этим движением, соединённое с ложным чувством абстрактного мозгового контроля над освобождёнными силами, власть над которыми на самом деле была утрачена, характеризует тот способ, которым «Я» современного человека наиболее ярко ощущает самое себя. Мы считаем, что пусть даже косвенным образом, именно эта экзистенциальная ориентация играет существенную роль в увлечении горными лыжами и является для него наиболее характерной в отличие от альпинизма, альпинизма как физико-спортивного выражения противоположного символа, символа восхождения, подъёма, победы над силами тяжести, то есть теми силами, которые торжествуют при падении.

Юлиус Эвола. "Лук и булава". Перевод Виктории Ванюшкиной. Источник - http://ritovita.livejournal.com/267920.html

Яндекс цитирования 

Вверх.