Uer.Varvar.Ru - Психонетика в Киеве, Ленинграде и Москве
Uer.Varvar.Ru - Психонетика в Киеве, Ленинграде и Москве

Психонетика

Неофициальный единый сайт Киева, Ленинграда , Москвы и Ростова-на-Дону

   

 

Галерея. Волевая позиция. Сергей Кобуладзе. Тариэль. Иллюстрация к поэме "Витязь в тигровой шкуре"

Сергей Кобуладзе. Тариэль. Иллюстрация к поэме "Витязь в тигровой шкуре"

Сергей Кобуладзе. Тариэль. Иллюстрация к поэме "Витязь в тигровой шкуре"

"Поэма Руставели «Витязь в барсовой шкуре» - произведение сложное, многоплановое, с пересекающимися сюжетными линиями. В его литературной и текстуальной истории имеются неясности. Сам автор во вступлении утверждает, что перевел свою поэму с персидского. Действительно имена большинства героев, как показал еще Н.Я. Марр, - иранские. Возможно, однако, что это всего лишь маскировка: автор хотел переложить на мнимый персидский источник ответственность за религиозный либерализм, который ему не могло простить высшее духовенство христианской Грузии.

Как бы то ни было, в любом случае не возникает ни малейших сомнений, что основной сюжетный стержень поэмы - похищение и освобождение женщины, совершенно так же, как и в «Илиаде» и в цитированных выше нартовских сказаниях. Красавицу Нестан Дареджан похищают каджа, существа бесовской породы, и заключают ее в свою крепость Каджети. Возлюбленный Нестан, герой Тариел, и его два друга, Придон и Автандил, захватывают Каджетскую крепость и освобождают Нестан.

М.Я. Чиковани и другие исследователи показали, что эта сюжетная основа поэмы абсолютно оригинальна и связана с фольклором (подробнее см. [Абаев 1966]).

Вопрос, который неизбежно возникает при чтении поэмы, - это вопрос о том, какую роль играет здесь барсовая шкура и почему автор назвал поэму не по имени героя, как это делалось в его время (ср. «Амирандареджаниани», «Ростомиани», «Висрамиани»), а «Одетый в барсовую шкуру», как если бы шкура была его важнейшим атрибутом.

Чтобы ответить на этот вопрос, надо обратить внимание на некоторые «странности» в композиции поэмы и в поведении героя. О похищении своей возлюбленной Тариел узнает в 26-й главе, а освобождает ее только в 57-й (по изданию 1937 г.). Чем же заполняет герой эту огромную паузу? Ответ на это дает глава 38-я. Оказывается, Тариел помутнел рассудком. Он удалился в пустыню и там сражается со львами и барсами, предается отшельничеству и аскетизму. Он рассказывает о себе:

Я ушел из стран, где все же смертных изредка встречал,

Ночевал в глуши, где бродят только серны и олени,

То в ущельях и долинах, то на склонах диких скал.

Для меня приютом стали дебри, где таятся звери. (Перевод Г. Цагарели)

Это временное отшельничество - хорошо известный шаманский прием, чтобы обрести и накопить колдовскую силу для будущих подвигов. Для этой цели «следует уйти на несколько дней в лес, обрести путем длительного поста и изнеможения соответствующего духа-покровителя» [Анисимов 1958, с. 221 сл.]. В древнеиндийском эпосе царь Висвамитра тщетно пытается силой отнять чудесную корову у отшельника Васишты. Только пройдя «курс» брахманской аскезы, Висвамитра достигает своей цели. История Висвамитры и Васишты - вариация все на ту же тему: брахман сильнее кшатрия, колдун сильнее воина.

История Тариела примечательна тем, что здесь, в произведении феодальной Грузии XII в., присутствует архаичнейшая черта: герой одевается в шкуру животного, в данном случае барса 1 . Приобретя новый статус «одетого в барсовую шкуру», vepxistqaosani, Тариел обретает и новую силу. Он успешно овладевает Каджетскою крепостью и освобождает свою возлюбленную. Отметим, что герой «Шахнаме» Рустем тоже сражается в шкуре пантеры и нередко зовется palanginapus «одетый в шкуру пантеры», что соответствует точно грузинскому vepxistqaosani.

Итак, в трех очень разных по времени и характеру эпических памятниках - нартовском эпосе, «Илиаде» и поэме Руставели - мы распознаем в завуалированном виде одну и ту же глубоко древнюю тему, содержащую следующие сюжетные элементы: похищение женщины; невозможность освободить ее одной только военной силой; освобождение ее героем в оболочке животного (коровы, быка, кабана в нартовских сказаниях, коня в «Илиаде», барса в поэме Руставели). Последний мотив в своем прототипе восходит к шаманским рассказам о подвигах героя в образе животного. Тема «шаман сильнее воина» могла родиться в период перехода от шаманской идеологии к воинской, когда на авансцену выступает уже герой-воин, герой-богатырь, но и шаман не хочет сдавать свои позиции и создает пропагандистские сюжеты с прозрачной моралью: «А все же без колдовских хитростей не обойтись».

Первоначальный смысл мотива «герой в оболочке животного» уже непонятен ни нартовским рапсодам, ни Гомеру, ни Руставели. Он либо переосмысливается в «военную хитрость» (Троянский конь), либо остается необъясненным.

Переходная эпоха создает и героев переходного типа: полу­колдун-полу-воин. Таков Сослан (Сосруко) в нартовских сказаниях 2 , Одиссей в поэмах Гомера. Что касается Тариела, то в нем решительно преобладают черты рыцаря феодальной поры. Но и тут барсова шкура выдает его сопричастность к древним магическим ритуалам.

В заключение отмечу, что фольклорные и литературные сюжеты, пережиточно сохраняющие древний мотив о превосходстве шамана над воином, имеют прямое отношение к трифункциональной теории Ж. Дюмезиля. Соперничество между шаманом и воином - это соперничество между первой, религиозно-жреческой, и второй, военной, функцией. Мы знаем из истории, что первая функция никогда не отказывалась от претензий на первенствующую роль, хотя времена шаманов давным-давно миновали. Пример - теократия в современном Иране. Хомейни - прямой преемник шаманов."

Абаев Василий Иванович. Шаман сильнее воина

Яндекс цитирования 

Вверх.